Как работает подобное сотрудничество? Что нового узнают профессионалы о проблеме, с которой должны работать? Насколько эффективны программы вовлечения профессионалов в решение проблем домашнего насилия? И почему специалисты так неохотно берутся за подобную профилактику?
Приведем пример нашего собственного опыта работы с подобными программами…
Когда-то Центром "АННА" была создана программа "Национальная инициатива в области здравоохранения по предотвращению насилия в семье",
Ее целью было вовлечь медицинских работников в профилактику домашнего насилия: оказывать помощь пострадавшим женщинам в рамках медицинского учреждения.
Предварительное исследование, проведенное центром "АННА" показало, что основные причины, удерживающие врачей от активных действий – это отсутствие знания о том, что можно сделать и страх за свою собственную безопасность.
Учитывая эти причины, центром "АННА" совместно с Фондом Предотвращения Насилия в Семье и экспертами из числа практикующих врачей была создана программа образовательного семинара для медицинских работников.
В рамках семинара давалась информация о самой проблеме и о том, что может сделать врач для того, чтобы помочь пострадавшей женщине. Были предложены простые шаги, которые врач может сделать и которые не займут много времени и не превратят прием у гинеколога в сеанс психотерапии.
Мы объяснили врачам, что в медицинские учреждения жертва домашнего насилия может обратиться, будучи уклончивой относительно цели обращения, больной, находящейся в депрессии, озлобленной, испуганной, сопротивляющейся рассказать о проблеме, охотно рассказывающей всем о проблеме и т.п.
Многое из того, что врачи наблюдают или слышат от жертвы домашнего насилия отражает последствия пребывания в подобных отношениях, а также стратегии выживания, выработанные ею, при отсутствии или незначительной помощи со стороны. Слишком часто бывает так, что жертвы уже много раз рассказывали свои истории в надежде получить помощь, которая, однако, никогда не приходила. Испробовав множество путей в поисках поддержки, безуспешно пытаясь остановить обидчика, они нередко смиряются с ситуацией, надеясь на то, что он будет менее жесток по отношению к ним или их детям. Мы рекомендовали врачам рассматривать эмоции и поведение жертвы как нормальную реакцию на действия обидчика и ее попытки защитить себя и своих детей.
Особенно важным было подчеркнуть, что цель вмешательства медицинского работника в ситуации домашнего насилия заключается не в том, чтобы убедить жертву уйти от обидчика, а в том, чтобы предоставить ей всю необходимую информацию и поддержку для того, чтобы они приняли свое собственное решение.
На нашем семинаре также были даны конкретные образцы того, какой фразой можно начать разговор с женщиной о проблеме домашнего насилия, что нужно сказать, если женщина рассказала о проблеме домашнего насилия, а что говорить нельзя.
Врачи получили и информацию о том, что делать, если на вопрос о домашнем насилии женщина отрицает наличие подобной проблемы, но у врачей остается подозрение.
Это были простые, но эффективные шаги, занимающие не более пяти минут, но позволяющие оказать конкретную помощь женщине.
Более того, в рамках ролевой игры был продемонстрирован пример приема у врача женщины, пострадавшей от насилия в семье.
Таким образом, врачи увидели свои возможные действия наглядно и со стороны.
Как результат – в медицинских учреждениях, в которых прошедшие тренинг медицинские работники вели прием, выявили целый ряд случаев, связанных с ситуацией домашнего насилия.